60-летняя мама сидит с внучкой, хочет ночевать у нас, но муж против- поезжайте к себе говорит


60-летняя мама сидит с внучкой, хочет ночевать у нас, но муж против- поезжайте к себе говорит

– …Мама мне все намекала-намекала, а я делала вид, что не понимаю, что она
хочет! – рассказывает тридцатипятилетняя Елизавета. – В итоге позавчера она
заявилась с чемоданом, представляешь, с таким, на колесиках. Я спрашиваю,
это ты чего притащила-то в чемодане? А она – я, говорит, замучилась ездить,
больше не могу! На улице темно, холодно. Буду оставаться у вас с
понедельника по пятницу, на выходные уходить домой. Вот, вещи привезла себе
кое-какие – халат, ночнушку, смену белья. Не выгоните же, надеюсь?..

Маме Елизаветы, Светлане Кирилловне, чуть за шестьдесят, и до этого лета
она еще работала. Работа тяжелая, нервная, мама все принимала слишком близко
к сердцу. К тому же в последние несколько месяцев у них в конторе сменилось
начальство – директором стала тридцатилетняя девица, которая возмечтала
омолодить коллектив и стала откровенно выживать пожилую сотрудницу.

– Я маме сто раз говорила – уходи, выходи на пенсию! – рассказывает
Елизавета. – Но она за работу держалась зубами: на пенсию, говорит, не
проживешь, да и что я дома делать буду, в четырех стенах с ума сойду. А сама
лекарства пила горстями от давления! Тут как-то раз до двухсот двадцати
шарахнуло у нее: с работы пришла расстроенная опять, померила, а та-а-а-ам!
После этого я ей уже сказала твердо – мама, все, шутки кончились. Здоровье
дороже! Завтра ты пишешь заявление и уходишь. Будешь с Анечкой сидеть, мы
тебе будем платить зарплату, как няне. Сразу несколько проблем решим: и
ребенок у нас будет пристроен, и ты с деньгами и при деле…

Анечка, дочь Елизаветы и ее мужа Евгения, в этом сентябре пошла в первый
класс. До сих пор они как-то справлялись без няни – Аня ходила в садик, а
Лиза работала по полдня. Но тут на работе у Елизаветы произошли определенные
перемены, и начальство поставило условие – либо выходить уже на полный день,
либо увольняться.

– Я подумала, что с первоклассницей меня все равно полдня не спасет! –
рассказывает Елизавета. – Я работаю до двух, а ребенка надо забрать из школы
в одиннадцать. В любом случае придется брать няню… Конечно, няня нужна
надежная, чтоб за ребенка не переживать. И в этом смысле мама – отличный
вариант. С внучкой она прекрасно ладит, человек ответственный и аккуратный,
большего и желать нечего. Нам так и так деньги кому-то платить, так лучше
ей! И ей спокойнее работать у нас, а не у чужих людей – ведь тоже, на кого
еще нарвешься…

Лиза предложила маме такой вариант, та подумала и согласилась. Написала на
работе заявление, уволилась, сделала дома какие-то дела – и вот уже с
середины лета у них началась новая жизнь. Из садика Анечку забрали, и она
стала сидеть с бабушкой. Елизавета вышла на полный день, в восемь утра
уходит на работу, в семь вечера приходит.

Соответственно, с семи пятидесяти и до девятнадцать мама каждый день на
боевом посту.

Летом и в начале осени было легко и просто. Светлана Кирилловна приезжала к
дочери рано утром, по холодку, варила внучке кашу или готовила омлет, потом
они гуляли на детских площадках, ходили в парк смотреть уток, пару раз
посетили зоопарк, ездили в гости к знакомым на дачу, немного занимались
подготовкой к школе – читали, считали, учились писать.

Потом началась сама школа, и стало еще проще: теперь Светлана Кирилловна
приезжает не домой к восьми, а к школьному крыльцу к одиннадцати, красота.
Утром в школу Анечку отводят родители. Бабушка забирает внучку, ведет домой,
кормит обедом, занимается, готовит все на завтра – и одежду, и ранец, чтобы
утром Лизе было минимум забот. В хорошую погоду они шли гулять, в плохую
занимались чем-нибудь дома. Светлана Кирилловна и прибраться могла, и ужин
для всех приготовить, ей это совсем несложно.

– Ладно уж, за уборку и приготовление ужина брать с вас не буду! –
посмеивалась Светлана Кирилловна. – А то ж ведь разорю совсем!

В конце каждого месяца Лиза платила матери зарплату – ни много ни мало,
тридцать тысяч рублей. Учитывая, что пенсия у Светланы Кирилловны еще
двадцатка, ела она на неделе у дочери, естественно, их продукты – получалось
вполне неплохо.

И всех все устраивало.

А потом наступила поздняя осень. На улице резко похолодало, темнеть рано.
Теперь, выходя в семь вечера от дочери, Светлана Кирилловна не может
отделаться от впечатления, что за порогом уже ночь. Домой она приезжает в
восемь, пока то да се, уже и спать пора. А утром снова надо ехать на работу,
забирать Анечку от школы…

– И вот где-то со второй половины октября она мне забрасывает удочки –
устала, мол, ездить туда-сюда, столько времени трачу зря, на улице темно,
холодно, дождь идет, может, мне не ехать уже сегодня? Завтра тогда я Аню и в
школу отведу утром сама…

Квартира у Лизы с мужем двухкомнатная, в одной комнате они, в другой –
дочка. У Анечки, кроме ее кровати, в комнате стоит маленький выкатной
диванчик – на нем раньше спала Лиза, когда дочь была совсем маленькая или
болела. На этот диванчик и нацелилась теперь мама.

И все бы ничего, но, когда Лиза обрисовала ситуацию мужу, тот пришел в
ужас, что теща фактически, получается, переезжает к ним на ПМЖ. Евгений
категорически против таких перемен.

– И речи быть не может! – безапелляционно заявил он. – Я с родителями-то не
живу с двадцати лет, забыл уже, как это. А с тещей за стеной на четвертом
десятке – и подавно не собираюсь, зачем это нужно вообще? У нас своя семья,
причем здесь теща? Она сидит с ребенком, молодец, спасибо, мы ей за это
платим деньги. Немаленькие, между прочим. Пусть ездит на такси вечером, если
ей не хочется тащиться в метро, я не знаю. Но жить здесь она не будет!

Лиза знает, что на такси мама ездить не будет, это исключено. Она из того
поколения, которое убеждено, что наши люди в булочную на такси не ездят.
Оплачивать маме поездки дополнительно как-то накладно. Золотая няня
получается…

– Ну понимаешь, и правда, на улице темно, холодно, дождь идет! – пыталась
уговорить мужа Лиза. – Мы домой пришли, ужинать сели, а она идет в эту хмарь
непролазную, конечно, ей обидно… Может, пусть остается, а?

– Ну с работы же она как-то ездила? Ночевать там не оставалась? – пожимает
плечами Евгений. – Вот и тут пусть ездит, никаких ночевок. Живет пусть у
себя…

Так-то отношения с тещей у Евгения вполне нормальные. Если что-то той будет
надо, он с удовольствием поможет. Но в этой ситуации уступать не хочет ни на
йоту – родители должны жить отдельно, и точка. Сейчас он со Светланой
Кирилловной почти не пересекается – приходит домой, когда той уже нет, в
девятом часу. И впредь хочет так же – о чем и сказал Светлане Кирилловне в
то утро два дня назад, когда она явилась к ним с чемоданом.

– Так и заявил ей, представляешь – Светлана Кирилловна, это исключено! –
вздыхает Лиза. – Ночевать домой поедете. Сегодня вас отвезем с чемоданом, в
виде исключения, но больше так не делайте, мол…

Мать оскорблена в лучших чувствах, ни с кем, кроме внучки, не
разговаривает, с чемоданом в тот день потащилась в метро, к зятю в машину не
села.

– И как быть? – заламывает руки Лиза. – Отказаться от ее услуг? Взять
нормальную няню? А как мама жить будет? Денег, чтобы няне платить и маме
давать, у меня не хватит. Она же уволилась из-за нас! Другую работу в ее
возрасте уже не найдет…

А вы как считаете, это мама наглеет, или дети неправы?

Вы на чьей стороне? Что думаете?

Читай продолжение на следующей странице